Какой провал закрывает сектор. [факт] Раннее программное объяснение самих основателей движения — не academic-исследование, а голос стороны — формулирует проблему как ростовщичество (Wucherer) при отсутствии альтернативы: брошюра Райффайзена 1866 года описывает, как нуждающийся крестьянин, «сколько бы ни трудился, работал лишь на ростовщика» («doch immer nur für den Wucherer gearbeitet»), и как это без вмешательства ведёт целые семьи к нищете и «нравственному падению» [сверено по: первичка проекта, строки 537–548]. Это [документ движения] — не выше 🟡 по канону дома, и он не источник эмпирики, а формулировка проблемы её решателем.
Эмпирическую проверку той же проблемы 130 лет спустя даёт Guinnane 1993 на рукописных книгах немецких кредитных кооперативов: по федерации Райффайзена в целом на 1901 год 76,9 % ссуд выдавались без залога (без обеспечения), 70,3 % — сроком 1–10 лет и 20,8 % — сроком более 10 лет (веса по сумме ссуды) [сверено по: Guinnane_1993_YaleEGC_CDP699_..._OCR.txt, строки 1052–1066, таблица 5 «Loan Terms for Cooperatives in the Raiffeisen Federation, 1901»]. Работа прямо формулирует рамку: кооперативы были, по словам их основателей, «информационными машинами» («information machines»), и автор ставит это утверждение под эмпирическую проверку через сравнение практик кооперативов и обычных банков — как непрямой тест гипотезы асимметричной информации на рынке сельского кредита Германии [сверено по: там же, строки 118–124]. Файл на диске без текстового слоя; сверка велась по OCR-версии (tesseract, рендер 300 dpi) — не по сканy отдельно. Статус 🟢 с этой оговоркой.
Оси блага и где проходит граница членства. [факт] Владеет — вкладчики и заёмщики-члены через пай; производит — приём вкладов и выдачу кредита; платит — пай плюс процент/комиссия; решает о доступе — по двум разным моделям, которые статистически смешивать нельзя. McKillop, Ferguson, Wilson и Chronopoulos (обзор 2020) формулируют границу прямо: кредитные союзы/caisse populaires — некоммерческие организации, оказывающие услуги членам; Shinkin-банки Японии тоже некоммерческие, но ограничивают кредит членами, принимая при этом вклады от нечленов; кооперативные банки — коммерческие организации, обслуживающие и членов, и нечленов [сверено по: первичка проекта, строка 150]. Там же по 2816 независимым кооперативным банкам Евросоюза на конец 2018 года: охват клиентов заметно шире членской базы — «members to customers across countries averages 40%», то есть в среднем 60 % клиентов кооперативных банков — не члены [сверено по: там же, строка 164].
Актуальнее и детальнее по странам — реестр EACB 2024: по агрегированной строке «Total» — 227 849 176 клиентов и 91 268 768 членов, то есть 59,9 % клиентов кооперативных банков Европы не являются членами (91 268 768 / 227 849 176 ≈ 40,05 % — членов; 100 − 40,05 ≈ 59,9 % — не членов, расчёт по двум сверенным числам таблицы) [сверено по: первичка проекта, строки 449 (клиенты), 452 (члены), сводная таблица по 20 странам]. По отдельным сетям того же источника: Crédit Agricole (Франция) — 54 000 000 клиентов и 12 100 000 членов, то есть 77,6 % клиентов не члены (12 100 000 / 54 000 000 ≈ 22,4 % членов) [сверено по: там же, строки 128 (клиенты), 131 (члены), блок «France / Crédit Agricole»]; Rabobank (Нидерланды) — 9 600 000 клиентов и 2 300 000 членов, то есть 76,0 % клиентов не члены (2 300 000 / 9 600 000 ≈ 24,0 % членов) [сверено по: там же, строки 280 (клиенты), 283 (члены), блок «Netherlands / Rabobank»]. Таблица источника — плоский числовой экспорт из PDF без текстовых подписей строк внутри блока страны; позиция «клиенты»/«члены» определена по совпадению структуры между тремя разными блоками (Total, Франция, Нидерланды) — расстояние между двумя числами и их порядок повторяются одинаково во всех трёх, что и служит перекрёстной проверкой при отсутствии подписи в самой таблице источника.
Кредитный союз в США — противоположный полюс той же оси: вся клиентская база и есть членская база по определению общего «пая» (common bond); граница членства = граница обслуживания. Локационное исследование на архивных данных США после кризиса 2008 года подтверждает следствие этой границы: кредитные союзы концентрируются там, где есть профсоюзы, другие кооперативы и гражданские организации (общий «пай»), а не там, где сосредоточен бизнес, и при этом не открывают штаб-квартиры в беднейших районах — «credit union headquarters are not typically located in the poorest neighborhoods. Credit unions form under a common bond, so they need to have an initial wealth base to support banking» [сверено по: arxiv_2110.первичка проекта, строки 1122–1125]. Тот же источник даёт вторую цитату по локации штаб-квартир: авторы работы (Reka Sundaram-Stukel и Steven Deller) [сверено по: там же, строки 8, 164, 178] прямо показывают избегание конкурентов: «credit unions tend to avoid areas that have a higher concentration of thrifts or other banks» [сверено по: там же, строки 1097–1099].
Внешние эффекты для не-членов (перелив). [факт] Hannan 2003 (регрессии по ставкам депозитов ~80 крупных городских рынков США, данные survey 1998 года) находит положительную связь между присутствием кредитных союзов на рынке и ставками по депозитам, предлагаемыми банками и thrift-институтами — то есть выгодой для клиентов банков, не обязательно членов союзов: увеличение на одно стандартное отклонение доли членов кредитных союзов на рынке связано с ростом ставки по счетам денежного рынка примерно на 11 базисных пунктов, ставки процентного текущего счёта — тоже на 11 б.п., ставки трёхмесячного депозитного сертификата — на 9–10 б.п. в зависимости от спецификации меры присутствия союзов [сверено по: первичка проекта, строки 476–482, 512–535]. Автор прямо признаёт проблему обратной причинности: эндогенность из-за reverse causation «likely to be most severe» для меры на основе доли депозитов и могла бы давать смещение коэффициента в отрицательную сторону — то есть само направление найденного положительного эффекта устойчиво к этому смещению, но величина эффекта остаётся под вопросом [сверено по: там же, строки 474–476]. Единица счёта — базисные пункты ставки депозита у банков-конкурентов, не доход или благосостояние клиента.
Kalmi 2017 (обзорная статья по стейкхолдерским банкам Европы) резюмирует состояние доказательной базы по перетоку кооперативного банкинга в целом жёстко: аргументы о положительных внешних эффектах для предприятий и регионов делались часто, но «it is difficult to get much hard evidence on this»; единственное исключение, которое называет сам автор, — Hasan et al. 2014, показавшее на выборке польских кооперативных банков их большую склонность кредитовать местные предприятия по сравнению с иностранными и местными акционерными банками [сверено по: первичка проекта, строки 411–416]. Сама работа Hasan et al. 2014 не открыта — [в первоисточнике не сверено], статус по ней 🟡 (со слов обзора Kalmi).
Где сектор доминирует (масштаб). [факт] Глобально, по данным сети WOCCU (обложка статистического отчёта, датированного 2024 годом, с текстом «WORLD COUNCIL STATISTICAL REPORT 2023» на титульной странице — сам источник не проясняет год данных однозначно, отмечено ниже): 67 137 кредитных союзов, 101 страна, 412 681 905 членов, глобальное проникновение 11,2 %, активы 3,8 трлн $ [сверено по: первичка проекта, строки 46–61]. Единица счёта — членство (не обязательно уникальные физлица), проникновение — доля от какой базы (взрослое население? не уточнено в этом фрагменте) — не сверено дальше этого фрагмента.
Россия: пара «форма ≠ существо» видна внутри одной страны на КПК против МФО. По прямому подсчёту строк двух листов реестра Банка России на 19.09.2026 (лист «действующих» — 420 строк минус 2 строки шапки = 418 действующих КПК; лист «исключённых» — 6 969 строк минус 2 строки шапки = 6 967 исключённых КПК) [сверено по: CBR_reestr_list_KPK_gov.xlsx, лист «Действующие организации» и лист «Исключенные организации», подсчёт строк напрямую]. Более раннее наблюдение того же надзора: за три года число КПК в госреестре сократилось на 21,8 % — с 2 476 (на 30.06.2018) до 1 937 (на 30.06.2021), средний срок жизни КПК — 9 лет [сверено по: первичка проекта, строка 105]. От 2 476 (2018) до 418 (2026) — 8 лет, падение в 5,9 раза; узел не утверждает монотонность траектории между двумя точками (2018 и 2021 годы сверены отдельно, 2021–2026 — нет), но обе крайние точки сверены лично.
Где сектор отсутствует или не сложился как форма — и почему. [факт] Два разных механизма видны в уже открытых источниках узла, и причины у них разные. (1) Китай: сельские кредитные кооперативы (RCC) существуют по форме, но, по прямой оценке Всемирного банка, «they were never truly voluntary» — добровольного членства и добровольного управления не было изначально, решения принимали местные власти [сверено по: первичка проекта, строки 204, 228] — это не случай «сектор был и исчез», а случай, где кооперативная форма не сложилась как таковая: госконтроль подменил добровольность с самого начала (метка форма ≠ существо, подвид «госконтроль»). (2) Швеция: сектор существовал и перестал быть кооперативным — «the Swedish cooperative banking sector did not survive the crisis of the early 1990s in a cooperative form» [сверено по: первичка проекта, строки 202–205] — причина другая: не госконтроль, а высокие предельные издержки капитала после кризиса, приведшие к демутуализации. (3) Россия — не полное отсутствие, а сжатие к маргинальному присутствию: 418 действующих КПК против 6 967 исключённых на 19.09.2026 [сверено по: CBR_reestr_list_KPK_gov.xlsx, листы «Действующие организации» и «Исключенные организации»], при более ранней точке в 2 476 организаций на 2018 год [сверено по: первичка проекта, строка 105] — форма не исчезла, но перестаёт быть массовой. 🟢 на все три примера (цитаты и числа сверены лично); причины расходятся — госконтроль с рождения (Китай), регуляторный/капитальный шок после расцвета (Швеция), затухание количества при сохранении формы (Россия).
Качество портфеля КПК и МФО — не одна цифра, а две разные метрики. [факт] По I кварталу 2026 года ЦБ РФ даёт два несовпадающих числа под общим названием «просрочка» — это особенность самого текста источника, а не противоречие в его прочтении: (1) агрегированный NPL 90+ по всему рынку КПК — 12,6 %, с ростом почти на 2 п.п. за квартал, в основном за счёт розничных займов у КПК, аффилированных с МФО [сверено по: первичка проекта, строка 95]; (2) в другом абзаце того же отчёта — узкое сравнение только по сегменту потребительских выдач: NPL 90+ у МФО 40,2 % против 14,3 % у КПК в этом же сегменте, с явным объяснением причины — «КПК выдает займы только членам кооператива, которые, в свою очередь, объединены принципом общности, в то время как для МФО такие требования не предусмотрены» [сверено по: там же, строка 97]. Расхожее сопоставление «NPL КПК 12,6 % vs МФО 40,2 %» механически сводит вместе агрегированный показатель КПК (12,6 %) и узкий сегментный показатель МФО (40,2 %) — эти две цифры из разных срезов рынка. Сегментное сравнение КПК/МФО «в лоб» (один и тот же срез — потребительские займы) даёт 14,3 % против 40,2 %, а не 12,6 % против 40,2 %. Обе версии приведены здесь дословно; для узла как факт принимается сегментная пара (14,3 vs 40,2, один срез) и отдельно агрегатная цифра по рынку КПК (12,6 %, другой срез) — статус 🟢 на обе, но не как один факт.
Успех — устойчивость формы к волатильности доходности, но не безусловная. [факт] Hesse & Čihák 2007 (МВФ, working paper, панель банков по BankScope, выборка «Coop 5»: Австрия, Франция, Германия, Италия, Япония, Нидерланды, Великобритания) — по полной выборке 1994–2004: средний z-счёт коммерческих банков 46,5, кооперативных — 56,9, сберегательных — 55,4 (более высокий z-счёт = более низкий верхний предел риска неплатёжеспособности) [сверено по: первичка проекта, строки 1047–1071, Table 2 «Decomposition of Z-Scores for the Full Sample 1994–2004»]. Разложение показывает, что причина — не капитализация и не прибыльность (обе в среднем слабее у кооперативных банков), а вдвое меньшая волатильность доходности: стандартное отклонение ROA у кооперативных банков 0,31 против 0,65 у коммерческих [сверено по: там же, строки 1056–1066]. Авторская интерпретация — «потребительский излишек» (consumer surplus) как первая линия защиты вместо прибыли: кооперативные банки в обычные годы отдают часть доходности клиентам в виде более выгодных условий, а в трудные годы «изымают» часть этого излишка обратно, сглаживая колебания отдачи [сверено по: там же, строки 601–607]. Период выборки — 1994–2004 годы, то есть не покрывает кризис 2008 года: это прямое ограничение самого источника (заголовок таблицы), а не домысел при пересказе.
Тот же источник даёт менее удобную для тезиса «успеха» цифру: в распределении z-счёта доля наблюдений с z-счётом ниже нуля (ближе всего к формальной неплатёжеспособности) у кооперативных банков — 0,62 %, у коммерческих — 0,37 %, у сберегательных — 0,13 % [сверено по: там же, строки 1252–1256, Table 4 «Sensitivity of the Z-score Decomposition», распределение «Less than 0»]. То есть в среднем кооперативный банк устойчивее, но в левом хвосте распределения (худшие исходы) у кооперативных банков доля хуже, чем у коммерческих — пара «успех в среднем / провал в хвосте» внутри одного источника.
Прямая цитата того же источника о провале конкретной страны: «the Swedish cooperative banking sector did not survive the crisis of the early 1990s in a cooperative form» — со ссылкой Hesse & Čihák на Brunner et al. 2004; высокие предельные издержки капитала и необходимость его восстановления стали главным фактором решения о демутуализации [сверено по: там же, строки 202–205]. Это цитата второго порядка (Hesse & Čihák цитирует Brunner et al. 2004, которая не открывалась отдельно), но сама фраза лично сверена в тексте Hesse & Čihák — статус 🟢 на факт цитирования, 🟡 на содержание самого утверждения Brunner et al.
Где сектор проваливается — вне кредитного механизма. [факт, не сверено этим узлом] Northern Rock и британские building societies — случай демутуализации и последующего краха всей когорты конвертировавшихся обществ; отдельный узел [КОП-КС-05](КОП-КС-05_Building_societies_UK_1986-2009.html) собирает это направление — файлы по этому кейсу здесь не открывались: [в первоисточнике не сверено].
[факт, не сверено этим узлом] США, savings and loans — упоминаются 762 конверсии как случай регуляторного/налогового провала формы (атрибуция источника — Chaddad & Cook 2004); файл на диске есть, но не открывался в рамках этого узла — [в первоисточнике не сверено]. Кандидат для дозабора — [КОП-КС-06](КОП-КС-06_S_and_L_США_762_конверсии.html) (S&L США).
[факт] Китай: сельские кредитные кооперативы (RCC) по формальному происхождению — кооперативы, но, по прямой формулировке Всемирного банка (Policy Note 2009 о реформе), «they were never truly voluntary», а члены кооперативов «were never able to exercise voluntary» участие в управлении — решения принимали местные власти [сверено по: первичка проекта, строки 204, 228]. Качество портфеля к концу 2002 года: просроченные кредиты (NPL) — 514,7 млрд юаней, или 36,93 % от непогашенного портфеля на конец 2002 года (со ссылкой источника на Renmin Yinhang/Народный банк Китая, 2008) [сверено по: там же, строки 531, 551]. Это метка «форма ≠ существо» в подвиде «по происхождению»/«госконтроль»: формально кооператив, по факту — канал директивного кредитования под контролем местной власти, что и объясняет и невозможность добровольного членства, и качество портфеля.
[факт, Россия] Обратная сторона того же реестра: узел не утверждает, что все 6 967 исключённых организаций из реестра КПК — банкротства с плохим портфелем; отчёт ЦБ РФ отдельно называет причиной ухудшения агрегированной просрочки в 2026 году именно «КПК, связанных с МФО» (см. выше) — то есть часть некогда живых КПК выступала оболочкой микрофинансовой, а не собственно кооперативной модели кредитования; прямого подсчёта доли таких «оболочек» среди исключённых 6 967 в открытых источниках этого узла нет — [не найдено — искал в первичка проекта и первичка проекта по словам «оболоч», «аффилиров», «МФО»; отдельной статистики по доле МФО-аффилированных КПК среди исключённых не нашёл, только качественное упоминание причины роста просрочки].
Пара успех/провал сектора. Успех: агрегированная устойчивость доходности кооперативных банков к волатильности относительно коммерческих (z-счёт 56,9 vs 46,5, Hesse & Čihák, выборка 1994–2004, данные не о 2008 годе) и устойчиво более низкий агрегированный NPL 90+ у российских КПК относительно сравнимого сегмента МФО (14,3 % vs 40,2 % в потребительском сегменте — граница членства как объясняющий фактор по формулировке самого ЦБ РФ). Провал: шведский кооперативный банкинг не пережил кризис начала 1990-х как кооперативная форма (Hesse & Čihák со ссылкой на Brunner et al. 2004); китайские RCC — «никогда по-настоящему не добровольные», NPL 36,93 % на конец 2002 года (Всемирный банк); российский реестр КПК — 418 живых на 6 967 исключённых (падение с 2 476 в 2018 году), причём часть падения последних лет связана с выводом МФО-аффилированных оболочек, а не с провалом кредитного механизма как такового.
Критерии успеха и что для них есть. (1) Устойчивость к волатильности доходности/платёжеспособности — есть панельный замер уровня «фирма» (Hesse & Čihák), с явной оговоркой по периоду (до 2004 года) и по левому хвосту распределения (у кооперативов хуже). (2) Перелив на нечленов через цену/ставку — есть причинно неопределённый, но статистически устойчивый по знаку замер (Hannan, ставки депозитов банков-конкурентов, США) и качественное признание скудости доказательств у остальной литературы (Kalmi, с единственным названным исключением, не сверенным этим узлом). (3) Охват/масштаб — есть по отдельным сетям и агрегатам (EACB Европа, WOCCU мир, реестр ЦБ РФ), единицы счёта у каждой цифры разные (клиенты и члены раздельно, членство не равно уникальным людям). (4) Качество портфеля как прокси устойчивости — есть сравнение КПК/МФО в России, с оговоркой о смешении агрегатного и сегментного среза в задании волны (см. выше). (5) Государство в обе стороны — см. блок ниже.
Государство. [факт] Налоговый статус кредитных союзов США — льготный с 1916/1934 годов (Revenue Act 1916 для союзов, зарегистрированных штатом, Federal Credit Union Act 1934 — для федеральных); это упомянуто в обзоре McKillop et al. со ссылкой на других авторов (DeYoung, Goddard, McKillop, Wilson 2019; Tatom 2005) — сама структура льготы не сверялась по первоисточнику закона [в первоисточнике не сверено, 🟡 через обзор]. Государство и правовая среда как объясняющий, а не побочный фактор — прямо в тексте Hanisch-логики (см. соседний узел СК-01) и в китайском кейсе выше: там, где государство прямо назначает управление (Китай), кооператив не может быть добровольным по определению; там, где государство определяет только границу членства (льгота при выполнении критерия «общности», США/Россия), это не отменяет форму, а формирует её.
| Величина | Единица счёта и знаменатель | Популяция | Год | Источник | Метки |
|---|---|---|---|---|---|
| 227 849 176 клиентов / 91 268 768 членов (59,9 % клиентов — не члены) | клиенты и члены раздельно, доля не-членов среди клиентов | кооперативные банки, 20 стран Европы, агрегат | 2024 | EACB 2025, Key Statistics 2024 | 🟢, единица счёта: клиент ≠ член |
| Crédit Agricole: 54 000 000 клиентов / 12 100 000 членов (77,6 % не члены) | то же | Франция, одна сеть | 2024 | EACB 2025 | 🟢 |
| Rabobank: 9 600 000 клиентов / 2 300 000 членов (76,0 % не члены) | то же | Нидерланды, одна сеть | 2024 | EACB 2025 | 🟢 |
| В среднем 40 % клиентов кооперативных банков ЕС — члены (т.е. 60 % — не члены) | доля | 2816 кооперативных банков, страны ЕС | 2018 | McKillop, Ferguson, Wilson, Chronopoulos 2020 (обзор) | 🟢, агрегат по обзору, не самостоятельный расчёт по первичной таблице |
| 76,9 % ссуд без залога; 70,3 % сроком 1–10 лет; 20,8 % сроком более 10 лет (веса по сумме ссуды) | доля ссуд по признаку | федерация Райффайзена, вся Германия | 1901 | Guinnane 1993 (архивные книги кооперативов) | 🟢, OCR-файл, таблицы по распознанному тексту |
| 11 б.п. рост ставки денежного рынка / 11 б.п. рост ставки процентного текущего счёта / 9–10 б.п. рост ставки 3-мес. CD у банков-конкурентов на +1 стандартное отклонение присутствия кредитных союзов | базисные пункты ставки депозита у конкурентов кредитного союза | ~80 крупных городских рынков США | опрос 1998, публ. 2003 | Hannan 2003 (FEDS) | 🟢, автор сам признаёт риск обратной причинности |
| z-счёт: коммерческие 46,5 / кооперативные 56,9 / сберегательные 55,4 | средний z-счёт (число стандартных отклонений до неплатёжеспособности) | банки выборки «Coop 5» (Австрия, Франция, Германия, Италия, Япония, Нидерланды, UK) | 1994–2004 | Hesse & Čihák 2007 (МВФ WP 07/2) | 🟢, замер: фирма, данные не о кризисе 2008 |
| Левый хвост (z-счёт < 0): коммерческие 0,37 % / кооперативные 0,62 % / сберегательные 0,13 % наблюдений | доля наблюдений в распределении | та же выборка | 1994–2004 | Hesse & Čihák 2007 | 🟢, у кооперативов хуже, чем у коммерческих, несмотря на более высокий средний z-счёт |
| 67 137 кредитных союзов · 412 681 905 членов · 101 страна · проникновение 11,2 % · активы 3,8 трлн $ | глобальный агрегат сети WOCCU | мир (сеть WOCCU) | обложка датирована 2024, титул внутри — «2023» (несовпадение года в самом источнике) | WOCCU 2025, Statistical Report 2024 | 🟡, год данных источником не проговорён однозначно |
| 418 действующих КПК / 6 967 исключённых КПК (прямой подсчёт строк реестра) | число организаций в реестре | КПК России, реестр ЦБ РФ | на 19.09.2026 | ЦБ РФ, реестр КПК (list_KPK_gov.xlsx) | 🟢, подсчитано напрямую по двум листам файла |
| 2 476 КПК (30.06.2018) → 1 937 КПК (30.06.2021), падение на 21,8 % за 3 года; средний срок жизни КПК — 9 лет | число организаций в госреестре | КПК России | 2018–2021 | ЦБ РФ, «Тенденции рынка КПК» 2021 | 🟢 |
| NPL 90+ по рынку КПК в целом — 12,6 % (I кв. 2026, рост ~2 п.п. за квартал) | доля просроченной задолженности 90+ дней, агрегат рынка | КПК России | I кв. 2026 | ЦБ РФ, «Тенденции рынка КПК» 2026 Q1 | 🟢, агрегатный срез — не то же самое, что сегментная цифра ниже |
| NPL 90+ в сегменте потребительских займов: МФО 40,2 % vs КПК 14,3 % | доля просроченной задолженности 90+ дней, один сегмент | розничные потребительские займы, Россия | на 31.03.2026 | ЦБ РФ, «Тенденции рынка КПК» 2026 Q1 | 🟢, сегментная пара — не путать с агрегатной строкой выше |
| RCC (сельские кредитные кооперативы) Китая: NPL 514,7 млрд юаней = 36,93 % портфеля на конец 2002 года | доля просроченных кредитов от непогашенного портфеля | сельские кредитные кооперативы, Китай | конец 2002, публ. 2009 | Всемирный банк, Policy Note о реформе RCC Китая | 🟢 (цифра — со ссылкой источника на Народный банк Китая 2008, вторичный уровень внутри сверенного документа) |
| Credit union headquarters «not typically located in the poorest neighborhoods»; избегают районов с высокой концентрацией конкурентов | качественный результат (не числовая доля) | кредитные союзы США, локации штаб-квартир | после 2008, публ. 2021 | Sundaram-Stukel & Deller (arXiv 2110.07611) | 🟢 |
Сектор даёт, вероятно, самый чистый в базе дома пример того, что ось «кто решает о доступе» (ПМ-13) — не единая линия, а развилка внутри одной отрасли: кредитный союз держит доступ строго по членству (common bond), кооперативный банк в Европе фактически открыл его рынку (60 % клиентов — не члены, McKillop; 59,9–77,6 % по отдельным сетям EACB), и это не искажение формы, а её нормальное состояние — граница «клуб/банк» размыта настолько, что агрегатная цифра по одной стране (Total EACB) статистически неотличима от Crédit Agricole или Rabobank по отдельности. Это прямо уточняет ГП-1 v2: перелив блага на не-членов здесь идёт не только через цену (как в сбытовой кооперации СК-01), а через прямое обслуживание не-членов как клиентов — форма без границы доступа тоже возможна, просто она называется «кооперативный банк», а не «кредитный союз». Устойчивость (z-счёт) — фактор в пользу гипотезы, что владение патронами снижает волатильность через «амортизацию» доходности (Hesse & Čihák), но левый хвост распределения (0,62 % vs 0,37 %) и китайский/шведский провалы показывают, что устойчивость — свойство среднего, не гарантия против системного или политического шока: конверсия и крах кооперативного банкинга происходят не из кредитного механизма, а из внешних факторов (право, капитал, государство) — материал для КОП-МХ-04 (конверсия: инициатор и исход) и КОП-ФА-04 (господдержка в обе стороны, китайский случай — «мягкие бюджетные ограничения» в чистом виде). Российская пара КПК/МФО — рабочий пример того, что «объединены принципом общности» (формулировка самого регулятора) статистически коррелирует с качеством портфеля даже без общего вывода о причинности.
КОП-СК-01 (сельхозкооперативы: тот же провал — асимметрия информации, тот же механизм переноса блага на не-членов, только через цену, а не через прямое обслуживание) · КОП-СК-05 (жилищные — тот же вопрос «доля актива под кооперативным контролем» и то же огосударствление/приватизация формы) · КОП-КС-04 (Кооперативные банки Европы: 60 % клиентов — не члены — детальный разбор кейса, для которого этот узел — сырьевая база) · КОП-КС-05 (Британские building societies 1986–2009 — провал сектора вне кредитного механизма, файлы этого кейса не переоткрывались здесь) · КОП-КС-06 (S&L США 1975–1989: 762 конверсии — файл Chaddad & Cook не открывался этим узлом, кандидат на дозабор) · КОП-ПМ-02 (граница членства: четыре места — кредитный сектор даёт два места сразу, союз и банк) · КОП-ТЕ-01 (Хансман: владение патронами — рамка «lock-in» и информационная асимметрия, теоретический фундамент) · КОП-ФА-04 (господдержка в обе стороны — китайский RCC как предельный случай) · КОП-МХ-04 (конверсия: инициатор и исход — шведский и китайский случаи как материал) · КОП-ГП-01 (ГП-1 v2 — главная опора узла) · ПМ-13 Типология режимов обеспечения (ядро ОБ, ось «кто решает о доступе» — сектор даёт развилку внутри одной отрасли).
Shiwakoti… не открывались в рамках этого узла (материал закреплён за [КОП-КС-05](КОП-КС-05_Building_societies_UK_1986-2009.html)): [в первоисточнике не сверено].Chaddad_Cook_2004_Economics…txt), но не открывался в рамках этого узла: [в первоисточнике не сверено]. Кандидат — [КОП-КС-06](КОП-КС-06_S_and_L_США_762_конверсии.html).SASRA_2025…txt есть на диске (использовались другим узлом по другому поводу), но этим узлом по кредитной кооперации не переоткрывались: [в первоисточнике не сверено].2026-09-21.
отвечено 0 из 4
1. По обзору McKillop et al. 2020, чем кредитный союз (credit union) принципиально отличается от кооперативного банка (cooperative bank) по границе обслуживания?
2. По реестру EACB 2025 (агрегат по 20 странам Европы, 2024 год), какая доля клиентов кооперативных банков Европы НЕ является членами?
3. По Hesse & Čihák 2007 (панель банков 1994–2004, выборка «Coop 5»), как соотносятся средний z-счёт кооперативных банков и доля их наблюдений в левом хвосте распределения (ближе к неплатёжеспособности), по сравнению с коммерческими банками?
4. Узел предупреждает, что расхожее сопоставление «NPL КПК 12,6 % vs МФО 40,2 %» некорректно смешивает разные срезы рынка. Какая пара цифр корректна при сравнении в ОДНОМ сегменте (потребительские займы)?