привяжут к ответу — занизят; если не привяжут — завысят. Спрос на общественные блага ненаблюдаем напрямую, и это информационное ядро всего поля.
Происхождение. Ядро — Samuelson (1954), «The Pure Theory of Public Expenditure», REStat 36: 387–389: «в эгоистическом интересе каждого — подавать ложные сигналы, притворяться менее заинтересованным в коллективном благе, чем он есть»; отсюда вывод — никакая децентрализованная система цен не определит оптимальный объём коллективного потребления [1] [факт, проверен: обе формулировки подтверждены цитатами]. Предыстория — Викселль (1896) и Линдаль (1919): благо и распределение его цены должны решаться одновременно, «цены Линдаля» индивидуальны — но именно поэтому их невозможно узнать [2]. Механизмы решения: аукционная идея Vickrey (1961) → Clarke (1971, налог Кларка для общественных проектов) → Groves (1973) — семейство VCG / demand-revealing mechanisms, где говорить правду — доминантная стратегия [3].
Формальная структура. Механизм-дизайн: incentive compatibility. Налог Кларка = внешние издержки твоего решающего голоса: платишь ровно столько, насколько твой ответ изменил решение для остальных.
Эмпирическая судьба: проблема подтверждена, решения — с оговорками. Ложь при простом опросе воспроизводится экспериментально [4]. VCG теоретически честен, но хрупок: уязвим к сговору, не сводит бюджет, сложен для реальных участников — в больших публичных решениях почти не применяется. На практике спрос на блага меряют суррогатами (contingent valuation — «сколько бы вы заплатили?»), вокруг которых собственная многолетняя война о гипотетическом смещении (ответы без реальных денег систематически завышены; стороны без вердикта). Проблема стоит как поставлена в 1954-м.
Витринный пример. Систематический разрыв между опросами «поддерживаете ли парк?» (да — говорить дёшево) и референдумами с налоговой привязкой (поддержка падает, когда ответ стоит денег).
Проверен на дату: 2026-08-23