вызовется кто-то другой. Чем больше группа, тем вероятнее, что не вызовется никто.
Происхождение. Andreas Diekmann (1985), «Volunteer's Dilemma», Journal of Conflict Resolution 29(4): 605–610 [1]. [факт, проверен: журнал, том, страницы подтверждены]. Дикманн прямо строил игру как формализацию «социальной ловушки» в духе кейса Дженовезе и экспериментов Дарли–Латане о невмешательстве свидетелей (сама психологическая линия — у второй волны, эффект свидетеля).
Формальная структура. N-игроковая игра, где выигрыш всем обеспечивает хотя бы один «доброволец», несущий издержку. Ключевое отличие от дилеммы заключённого: доминантной стратегии нет — если никто не вызовется, плохо всем, поэтому чистое безбилетничество не доминирует [1]. В симметричном смешанном равновесии вероятность того, что конкретный игрок вызовется, падает с размером группы; парадоксально может падать и вероятность того, что вызовется хоть кто-нибудь.
Эмпирическая судьба: подтверждена как рамка. Сама игра многократно гонялась в лаборатории (включая асимметричные варианты: Diekmann 1993 — кому дешевле, тот и должен вызваться, но в опытах «сильный» игрок вызывается реже теоретического прогноза) [2]. Важная оговорка: формальный прогноз «больше группа — меньше шансов на помощь» в реальных уличных ситуациях крупно ревизован (CCTV-исследования показывают вмешательство как норму — см. узел «эффект свидетеля» второй волны). Судьба психологического двойника и судьба теоретико-игровой рамки — разные: рамка жива, каноническое поведенческое следствие в поле перевёрнуто.
Витринный пример. «Кто-нибудь наверняка уже позвонил в аварийную службу» — классическая связка с экспериментами Darley & Latané (1968) о диффузии ответственности [1][3].
Проверен на дату: 2026-08-23