конкретный человек — ответственность «размазывается» по толпе, и помочь может не успеть никто.
Происхождение — [факт] Лабораторные эксперименты John Darley и Bibb Latané (1968, Journal of Personality and Social Psychology 8: 377-383), где испытуемые реже реагировали на инсценированный припадок, если считали, что слышат его не одни; механизм назван «диффузией ответственности». Мотивом послужило убийство Китти Дженовезе (Нью-Йорк, 1964) и газетная история про «38 свидетелей, которые ничего не сделали». Проверено вебом: атрибуция Darley & Latané 1968 подтверждается; НО сама история-триггер — журналистский миф. Manning, Levine & Collins (2007, American Psychologist 62: 555-562) по судебным материалам показали: минимум двое звонили в полицию, соседка вышла и держала умирающую, свидетелей полной картины было немного. Совпадает с Р-10.
Формальная структура — формальный двойник дилеммы добровольца (ПП-05 у соседнего агента, карточка №5): достаточно одного, каждый ждёт другого; в смешанном равновесии вероятность личного вмешательства падает с размером группы.
Эмпирическая судьба — подтверждён в лаборатории, крупно ревизован в поле. Подтверждено: мета-анализ Fischer et al. (2011, Psychological Bulletin 137: 517-537, 7700+ участников) — эффект реален. Уточнено: он скромнее канонических пересказов и слабеет в опасных ситуациях (там лишние свидетели — ещё и физическая подмога). Оспорено для реального мира: Philpot et al. (2019/2020, American Psychologist) — разбор 219 реальных уличных конфликтов на CCTV в Великобритании, Нидерландах и ЮАР: хотя бы один свидетель вмешивался в 91% случаев, и ЧЕМ БОЛЬШЕ свидетелей, тем выше шанс вмешательства. Каноническая формулировка для реальных уличных конфликтов перевёрнута; спор о границах (лаборатория vs поле, опасные vs безопасные ситуации) — открыт, стороны названы.
Витринный пример — CCTV-записи Philpot et al.: в трёх странах «вмешательство есть норма», вопреки полувековому нарративу об равнодушной толпе [43 в Р-10].
Проверен на дату: 2026-08-23